Ошибка
  • hwdVideoShare can not load until the following Joomla directory has been made writeable: /cache/hwdvsdefault
Янв
24

МУЖЧИНА – ХОЗЯИН. ИЛИ НЕТ?

Автор // Михаил Герман

MonkeysТы - мужчина. Ты – главный. Ты уверен, что сам выстраиваешь свою жизнь, свой быт и линию отношений с женщиной. Михаил Герман расправляется с иллюзией, если к своим трем-четырем десяткам ты сам ее еще не разбил.  

Я был одет абсолютно нормально. Футболка, джинсы, «конверсы». Я не знаю, зачем я, стоя с ключами от машины в одной руке и тортом для ее мамы в другой, спросил «Ну, как?». Сначала ей показалось, что лучше не футболка, а тенниска. ОК, но – какая? Сюда, по ее мнению, подошла бы клетчатая. Та самая, которую она мне подарила на какой-то там Новый год. Я ненавижу эту тенниску. Я ненавижу клетчатые вещи. Но – ок. Надел. Нет, говорит, теперь кеды смотрятся неуместно. Мысленно предполагая, что бы ей сказал в ответ на это Керт Кобейн, вслух спокойно интересуюсь, что бы мне такого надеть вместо «конверсов». Мокасины, говорит, те самые, замшевые. Которые, разумеется, она заставила меня купить в Нью-Йорке, потому что видела такие же на муже Гвен Стефани. Нетрудно догадаться, что с мокасинами мои джинсы Levi’s с косым швом выглядят нелепо – и это вижу уже я сам. Проклиная всех метросексуалов в мире, я послушно вступаю в узковатые темно-синие хлопковые брюки и снова смотрю на себя в зеркало – так, скорее всего, выглядел бы Гарри Поттер, если бы был геем. Она довольна. Она победила. У нее хорошее настроение. Вечером, скорее всего, будет неплохой секс. Это плюс. Я чувствую себя как дерьмо на подошве мокасин мужа Гвен Стефани. Это минус.

Желание женщины все в тебе изменить начинает бесить уже тогда, когда менять саму женщину поздновато и стыдно. Ты отстраненно наблюдаешь за собой и понимаешь, что от тебя –летней давности уже ничего не осталось. Когда вы встретились, у тебя была другая стрижка – теперь ты стрижешься точь-в-точь как Дэвид Бекхэм, с той лишь разницей, что ты – не он.

Каждое воскресенье ты с друзьями играл в футбол – но появилась ее дача. Ее любимый ресторан, «где так приятно в воскресенье съесть стейк». Пикники и ее друзья – точнее подруги, с их мужьями, у которых раньше, наверное, тоже были другие стрижки. Твоих друзей она воспринимает только по большим праздникам.

Сначала в твоей квартире появилась ее зубная щетка, потом на стене в спальне появилась пошлая репродукция «Поцелуя» Климта, потом она переехала с концами, и квартира перестала быть твоей. Духовка больше не пахнет плохо вымытыми сковородками – она пахнет то медом, то корицей. В этом нет ничего плохого кроме того, что это уже не твоя духовка. В ванной полно баночек, точное предназначение содержимого которых, я готов поспорить, она и сама знает не всегда. Белое стирать отдельно от цветного. Постельное белье менять раз в две недели, не реже. На окна сетки, потому что комары. Вместо завтрака - фреш, потому что полезно. Просмотр канала «Евроспорт» в любое время дня и ночи, пусть даже в другой комнате и в наушниках, карается пронизывающими взглядами и губками бантиком.

Все эти перемены – они вроде особенно никого ранить не должны. Ну, правда, подумаешь – баночки. Печально, что в большинстве случаев тебя никто не спрашивает, прежде чем что-либо поменять. Надо поменять – она меняет. Она уверена, что менять необходимо. Что это ее роль. Что для этого вы с ней вместе.

Один раз рассказав ей о какой-то ситуации на работе, ты снова попадаешь в плен. Она с механической точностью запоминает имена и должности твоих коллег, детали диалога с начальником, ставит перед тобой уже новые, не твои какие-то, цели, и впоследствии ненавязчиво, за ужином, между салатом и пельменями, требует отчета о проделанной работе. Ты отчитываешься – она находит ошибки, указывает тебе на них, и вот тут бы поставить ее на место, но тут же ловишь себя на мысли, что она, мол, из лучших же побуждений. Молчишь, киваешь, пельмени жуешь.

У нее вроде тоже все меняется. Она вроде тоже адаптируется. Ей вроде тоже непросто. Ты бы хотел по утрам в субботу ходить по квартире, носки свои подбирать, чтобы затем в стирку кинуть? А она это делает. Ты бы хотел целоваться с тобой похмельного образца? Или, еще хуже – заниматься с тобой, таким, сексом потому что у тебя похмельный стояк? А она целуется. Умудряется кончать, когда от тебя пахнет так, что ее любимые гиацинты вянут. Пельмени варит. Про работу интересуется. Климтов развешивает. Нет, никак не получается верить в то, что ей тяжело. Чересчур очевидна готовность все это исполнять – как будто она уже где-то это все репетировала до встречи с тобой, и носками и бодуном ее не удивишь. Это все цена за право полностью тебя переделать.

До тебя все это доходит вдруг, внезапно, когда тебе уже под сорок. У тебя дурацкая стрижка, ты странно одет, ты смотришь странные фильмы – это вообще не ты. Вот сейчас самое время снова начать играть с друзьями в футбол. Смотреть Top Gear на такой громкости, чтобы были слышны и понятны шутки ведущих. Снять ненавистную клетчатую тенниску, и открыто заявить, что тебя бесят клетчатые вещи, тебя парит носить на себе квадраты. И ты больше не хочешь ездить на дачу к ее родителям. И ты лучше разбираешься в динамике фондового рынка, поэтому ее советы тебе больше не нужны, и вообще говорить дома о работе ты не хочешь. И Климта ты не любишь – ты бы с радостью увидел на его месте Хельмута Ньютона. В каком-нибудь голливудском кино вроде «Мечты по-американски» ты бы так и сделал. В своем реальном кино ты ничего не сделаешь. Ты не будешь ничего менять. Потому что ты мужчина. Мы этого не умеем.

Ego events

<<  Ноябрь 2017  >>
 Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс 
    1  2  3  4  5
  6  7  8  9101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Выскажись

Наш сайт радует вас
 
Loading...
Alexandra Moshchinskaya (www.2stars.com.ua)